Иван (monop) wrote,
Иван
monop

Categories:

Игры, в которые играют кремлюди - 1



Раз пошла такая медийная и немедийная пьянка - идущие потоком "назначения" и "разоблачения" последних месяцев, пора разрезать последний огурец - способ невротизации и шизофренизации общества коммуникации власти с населением под типовым названием "двойная связь":

Double bind - это специфическое сочетание т.н. "первичного" и "вторичного" сообщения, из которых вторичное сообщение имеет более высокий логический тип и действует таким образом, что не позволяет получателю ясно определить логический тип первичного сообщения. В результате любая интерпретация (логическая типизация) получателем первичного сообщения может быть объявлена неправильной, и если речь идет о шизофреногенной коммуникации, то и повлечь за собой наказание. (Очевидно, сама возможность объявлять что-либо "правильным" или "неправильным", а также наказывать, предполагает доминирование.)
зд. и далее цитаты - из Г. Бейтсона.

Сильно упрощая, двойная связь - ключ к такому типу властного высказывания, где вторая часть по отношению к первой является "ухмылкой чеширского кота" или, говоря по-современному, - "троллингом", "дешифрующим" первичное сообщение таким образом, который оставляет место как для его подтверждения, так и для его опровержения задним числом. Например (Путин): "Мы будем стоять за спинами женщин и детей (, хе-хе)". Или: "Я ставлю свечку за защитников Новороссии (за упокой?)". Можно даже сказать, что без этого эпистемологического ключа никакая реальная патология политология в нашей стране не представляется возможной.


Кремлевский диван: "Мы встанем за спинами женщин и детей";)

Чтобы понять то, о чем пойдет речь далее, читателю придется немного отвлечься от ужасной серьезности происходящего (как если бы он жил в другом государстве) и взглянуть на царственные указы, разоблачения-назначения ("номинации"/"контрноминации") и прочую медийную "ботву" последних дней, месяцев и лет, как если бы это были (а они на самом деле таковыми и являются;) просто "сообщения", посылаемые по различным каналам cream-людьми из некой туманной трансконтекстуальности (отчасти материализуемой и "локализуемой" в виде АП с ее производными) обывателям и несущие помимо непосредственного также и невербальное, "метакоммуникативное", значение: Господин некие шутки шутить изволит.

Ясно, что осознание того, что сигналы - это сигналы, никоим образом не может считаться завершенным даже для человеческого вида. Мы все слишком часто автоматически реагируем на газетные заголовки, как если бы эти стимулы были прямым указанием на объект, т.е. на события в нашем окружении, а не сигналами, сфабрикованными и переданными другими существами, столь же сложно мотивированными, как и мы сами.

+++

Я позвал вожатого, благодарил за оказанную помочь и велел Савельичу дать ему полтину на водку. Савельич нахмурился. «Полтину на водку! — сказал он, — за что это? За то, что ты же изволил подвезти его к постоялому двору? Воля твоя, сударь: нет у нас лишних полтин. Всякому давать на водку, так самому скоро придется голодать». Я не мог спорить с Савельичем. Деньги, по моему обещанию, находились в полном его распоряжении. Мне было досадно, однако ж, что не мог отблагодарить человека, выручившего меня если не из беды, то по крайней мере из очень неприятного положения. «Хорошо, — сказал я хладнокровно, — если не хочешь дать полтину, то вынь ему что-нибудь из моего платья. Он одет слишком легко. Дай ему мой заячий тулуп».

— Помилуй, батюшка Петр Андреич! — сказал Савельич. — Зачем ему твой заячий тулуп? Он его пропьет, собака, в первом кабаке.

— Это, старинушка, уж не твоя печаль, — сказал мой бродяга, — пропью ли я или нет. Его благородие мне жалует шубу со своего плеча: его на то барская воля, а твое холопье дело не спорить и слушаться.

— Бога ты не боишься, разбойник! — отвечал ему Савельич сердитым голосом. — Ты видишь, что дитя еще не смыслит, а ты и рад его обобрать, простоты его ради. Зачем тебе барский тулупчик? Ты и не напялишь его на свои окаянные плечища.

— Прошу не умничать, — сказал я своему дядьке, — сейчас неси сюда тулуп.

— Господи владыко! — простонал мой Савельич. — Заячий тулуп почти новешенький! и добро бы кому, а то пьянице оголелому!

Однако заячий тулуп явился. Мужичок тут же стал его примеривать. В самом деле тулуп, из которого успел и я вырасти, был немножко для него узок. Однако он кое-как умудрился и надел его, распоров по швам. Савельич чуть не завыл, услышав, как нитки затрещали. Бродяга был чрезвычайно доволен моим подарком...


А. С. Пушкин, Капитанская дочка.

Одним из первых, кто попытался худо-бедно растолковать политические игры кремлевских демиургов, был незабвенный Гельевич. Модель у него получилась довольно неуклюжая ("солнечный" и "лунный" Путин, попеременно поддерживающий патриотов и либералов, "правое" и "левое" крылья в их обоюдном противостоянии, но так, чтобы не доводить дело до победы одного из них), идентифицированная им как "политика цезаризма", хитроумное балансирование между двух огней. Другим был писатель Пелевин, в известном экранизированном романе ("Поколение П") убедительно продемонстрировавший, как демиурги Нового Вавилона расставляют на видные места тех, кто идеально соответствует обывательским ожиданиям (предварительно "отсканировав" таковые).

В принципе, никакой "америки" обоими открыто не было (разве что, инфернальная Америка Свидригайлова и Кафки). Из положительного можно отметить актуализацию работ Бахтина о символизме карнавала вообще и русской смеховой культуры в особенности. Однако, каждое из этих описаний, строившееся либо на бинарных оппозициях (режим, постоянно, в "барочном" стиле, меняющий местами верх и низ, добро и зло, красавиц и чудовищ...), либо на своего рода "конспирологическом фатализме" ("коллективный маг", ловко орудующий своим зеркалом и выдающий "на публику" нужные отражения, сам оставаясь в недосягаемом Зазеркалье), - следует признать слишком однобоким, описывающим лишь какую-то одну из сторон более масштабной и сложной мета-реальности.

Например, в рамках первой герменевтической модели не совсем понятно, как номинированные честные люди "патриоты", при ближайшем рассмотрении, может нести в себе признаки негодяев "либералов", номинированные красавицы - быть "немного" чудовищами, а в номинированных чудовищах - обнаруживаться нечто красивое (Поклонская, Сердюков). Вторая модель также не объясняет, почему вопреки ожиданиям большинства сверху иногда вместо "ангела света" падает нечто откровенно противоположное по характеру. Почему, например, в упаковке "цветущей Новороссии" народу был продан мрачный ОРДИЛО.



Действительно, настоящая модель коммуникации власти с населением (согласно которой производятся "номинации", "вбросы" и т.д.) несколько сложнее и не укладывается в обычные политологические схемы: властное доминирование=виктимизация жертвы (чисто внешне разделяющееся на политику кнута-и-пряника, поощрения-и-порицания) как имеющее в своей основе манихейский double bind всегда строится на акцентировании одной из бинарных оппозиций с непременной метакоммуникативной ссылкой на ее противоположность, неподтвержденную, остающуюся, т.о. "за кадром": акцентированный хаос всегда несет в себе немного "высшего порядка", так же, как порядок - непременно своей метафорой имеет "хаос". Иными словами, каждый "плотницкий" гиперссылкой имеет "беднова", а "васильева" - "ливанова".


"Скелет в шкафу" у чиновника (фрейм: "борьба с коррупцией")</i>

Одно (сообщение) служит "фреймом" для другого сообщения, до тех пор (внезапно!), пока чистым актом доминирования (=властного высказывания, расстанавливающего всегда "правильные" акценты) бывшее фреймовым (невербальное) вербализируется, а основное сообщение - "задвигается" (на второй план), номинацию сменяет контрноминация: Бельянинов, допустим, отправляется "за рамки" (в отставку), а "фреймовый" некогда Парнас - становится ядром (или "Едром") новой сборки; ссылки на прежние состояния с возможностью всё переиграть наново, естественно, остаются. Так генерируется необходимая движуха (медийное, общественное "бурление", светская "жизнь").

"Шиза" продолжается (и даже многократно усиливается с помощью СМИ) на самых высших уровнях: внимание доморощенных политологов (и по совместительству кремлёлогов и конспирологов) постоянно приковано к "тандему" Путин-Медведев (далее по списку: "Ротшильды-Рокфеллеры", "Англия"-"Америка" и т.д.). Толпа аналитиков и просто пишущих на тему держит "интересующееся" население в напряжении "просачивающимися" в печать "инсайдами" о двоевластии и чуть ли не расколе, тогда как, по другим каналам, напротив, поступают слишком откровенные сигналы о том, что "тандем = крепкая дружба". К самой же этой довольно странной и нездоровой, в общем-то, ситуации как-будто-бы-двоевластия все уже привыкли настолько, что воспринимают как нечто само собой разумеющееся.


(Путин с Медведевым): "У нас всё нормально, хе-хе:)"


Собственно, это и есть контур той игры, которую предлагают нашему вниманию cream-люди, которой занимают, опустошают и даже порой совершенно выжигают наши умы. Не стоит принимать эту постмодернистскую игру близко к сердцу (подолгу фиксироваться на одной из частей внутренне противоречивого высказывания), поскольку это с неизбежностью влечет за собой невротизацию "зависшего" в одном из противоположных состояний субъекта: отстраненный наблюдатель часто может видеть, как из состояния странной "эйфории" (когда предложенное соответствует его внутренним чаяниям), увлеченный телезритель вдруг срывается (когда этого не происходит): у него "начинает", так сказать, "бомбить", и так бедняга постепенно (не без помощи других телезрителей) доходит до полного умопомрачения.


Конспиролог Евгений и его Конспирология

К сожалению, даже простая "добрая отрешенность" (не говоря о чем-то большем) для обыкновенного человека сегодня - непозволительная роскошь: власть - на то и Власть, что от неё, ее сообщений никуда не деться. Они задают контекст(ы) нашей повседневной жизни. Сугубая беда - в том, что в ситуации double bind'a шизофреногенная "еврейская Мама" всегда может произвольно, в одностороннем порядке, менять методичку контекст (в котором происходит наш "выбор") с одобрения на порицание:

...можно сказать, что даблбайнд - это некое требование, подкрепленное угрозой наказания, предъявляемое в общем контексте виктимизации. Это - прагматический аспект... коммуникативный аспект... состоит в том, что это требование все равно передается некоторым сообщением. Так вот, все дело именно в этом сообщении, которое таково, что его можно понять по-разному и поэтому (при желании) можно ВСЕГДА сказать, что получатель понял его неправильно, а потому либо не выполнил требование, либо выполнил его неправильно... я попытался показать, что секрет этого фокуса - двухуровневое сообщение с намеренно неясным логическим типом нижнего... по-настоящему важная вещь в том, что власть binder'а заключается в возможности произвольно устанавливать сообщениям логические типы, т.е. НАВЯЗЫВАТЬ СМЫСЛЫ. Именно поэтому даблбайнд - в отличие от парадигмы буриданова ослика - не только неприятен, но и умоповредителен. (Там же).

(Продолжение - следует)

Tags: война и мир, мувизм, символизм
Subscribe

promo monop may 7, 2016 15:25 44
Buy for 10 000 tokens
Терские песни поют​* Трифон Романович Миронов и Константин Липатович Морозов из станицы Червлённой (оба 1892 г.р.). А по морю морю синему морю синему Хвалынскому там возбегивал червон корабль ровно тридцать было кораблей как один из них наперёд скоро бежит уж он нос держит по звериному уж он…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments